Иллиада [2017, худож. А. Лебедев] - Гомер

Все поспешили вооружиться.

А что же Ахиллес?

Он принес жертвы богам и пригласил старейших вождей своего войска на пиршество.

Они пируют.

А тем временем вестники созывают ахейцев на бой. Вожди построили каждый свое племя и вывели к сражению.

О! Сколько тут было кораблей! А сколько народов и вождей, которые с Агамемноном пришли воевать к стенам Трои, отстаивая честь царя Менелая.

Что ж!

Их противники, троянцы, тоже не спали в неведении. Извещенные о подготовке ахейцев к наступлению, они стали думать, что же им делать.

В городе созвали совет. Все воины собрались, чтобы послушать слова мудрого правителя Трои Приама. Он начал свою речь, но тут с крепостных стен спустились стражники, которые принесли весть о начавшемся наступлении ахейцев.

— Все вперед, не время думать, мы выходим на бой! — громогласно прозвучал голос Гектора, [20] сына Приама.

Троянцы под предводительством Гектора направились в поле. Их союзники не подвели и тоже вывели свои войска.

Гектор решил встретиться с неприятелем лицом к лицу. Один за другим выходили из распахнутых ворот Трои войска и собирались у холма, одиноко возвышавшегося среди равнины. Никогда еще эти места не видели такого скопления вооруженных людей.

Вожди были готовы к бою.

И было объявлено о начале великого сражения. Сражения не на жизнь, а на смерть…

Песнь III

Клятвы. Единоборство Париса и Менелая

Войска были построены, они начали сходиться, готовясь к сражению.

Один из сыновей Приама — Парис, виновник похищения Елены, вызвал на единоборство храбрейшего из ахейцев.

Вышел Менелай, брат Агамемнона и муж похищенной Елены. Парис смутился и отступил. Однако, поддержанный братом Гектором, он все-таки решился на единоборство.

Гектор объявил условия боя: победитель должен был стать обладателем Елены и сокровищ, с нею похищенных.

Менелаю ничего не оставалось, как согласиться. Но он потребовал, чтобы договор был освящен присутствием Приама.

Войска сложили оружие. С обеих сторон были приготовлены жертвоприношения.

Между тем богиня радуги, крылатая вестница богов Ирида [21] рассказала Елене о предстоящем единоборстве Париса с Менелаем. Елена поднялась на башню Скейскую, откуда открывался прекрасный вид на поле. Туда же вышли и троянские старейшины.

Увидев Елену, они были поражены! Такая красота действительно способна свести с ума! Красота завораживающая, тонкая, изысканная. До чего же была красива Елена!

Потом старейшины обратились к Елене с просьбой рассказать, кого увидела она в поле перед Троей.

Даже Приам стал расспрашивать Елену. Она быстро согласилась и назвала всех, кого увидела.

— Кто идет впереди? — спросил почтенный Приам.

— Это Агамемнон, предводитель ахейцев. Он брат Менелая, — сказала Елена.

— А кто возглавляет колонны, наступающие с флангов? — продолжал свои расспросы Приам. — Один из них высок, просто гигант. Другой пониже, но он широкоплеч и могуч…

— Это Аякс Теламонид. Один их храбрейших и талантливых воинов ахейских. А с ним рядом Одиссей, правитель Итаки.

— Наслышан, наслышан я про Одиссея, — задумчиво проговорил троянский царь. — А вон тот, благородный, красивый воин, кто будет?

Елена смутилась, ей стало явно не по себе.

— Это Менелай, муж мой.

К городу подошли вожди ахейские: Агамемнон, Одиссей, Аякс, Идоменей. Елена очень надеялась разглядеть в воинстве братьев своих Диоскуридов, но не нашла их.

Что с ними случилось? Ничего не понимая, она решила дождаться развития событий, а потом попытаться узнать что-либо об их судьбе.

Гонец принес Приаму известие, что ему пора ехать к воинству, где решался вопрос о поединке Париса и Менелая. Что он и сделал, сопровождаемый своим другом Антенором.

Договор единоборства освятили жертвоприношением, которое совершилось с обрядами и обычаями тех времен.

Приам вернулся в Трою, а Гектор с Одиссеем стали готовить место для предстоящей битвы.

Все шло спокойно, размеренно. Наконец настало время бросить жребий, кому начинать сражение.

Парис и Менелай вооружились и вышли на бой.

Два заклятых врага стояли лицом к лицу. Первым нанес удар Парис. Он был молод, горяч. Его удар пришелся на щит Менелая, не причинив ему вреда. Тот нанес ответный удар, но тоже неудачно. Тогда они скрестили мечи. Парис оказался сильнее, но Менелай был необычайно мужественен, он горел жаждой мести. Всю свою силу и злость вложил он в удар, но и тут ему не повезло. Меч, скользнув по щиту Париса, выпал из рук Менелая.

Он оказался безоружен. Но его это не смутило, и он бросился на противника с голыми руками. Ему удалось схватить Париса за шлем, и он стал тянуть врага. Вопреки здравому смыслу Менелай свалил его и…

Парису не повезло, он оказался слабее противника и стал терпеть поражение.

Но тут ему помогла Афродита. Она в последний момент похитила его — живого и невредимого.

Афродита и раньше покровительствовала молодому троянцу. (Именно она в благодарность помогла ему похитить Елену.) Она пришла ему на помощь и сейчас. Окутав Париса облаком, она перенесла его в опочивальню. Богиня любви привела туда же и Елену, против ее воли. Но Афродита смогла справиться с красавицей. И Парис и Елена опять оказались вместе.

А в это время Менелай стал искать скрывшегося противника. Ничего не получилось. Хотя победа, без сомнения, была за ним, это видели все ахейцы.

Агамемнон вышел вперед и громогласно объявил:

— Троянцы! Ахейцы! Послушайте, ведь все видели, что победил Менелай! Кто-нибудь скажет, что это не так?

Потом Агамемнон потребовал от троянцев наградить победителя.

— Верните Елену! — воскликнул Агамемнон. — Ведь тот, кто станет победителем, должен получить и ее сокровища. Разве не об этом мы договаривались в начале поединка?

Святое требование!

Не следовало нарушать традиции.

Однако…

Песнь IV

Нарушение клятв

Пока на земле решался исход войны в поединке, на Олимпе боги пировали у Зевса.

Все были в приподнятом настроении и обсуждали последние новости.

В чем же они заключались? Ну, конечно, что же может быть интереснее прошедшего единоборства. Зевс, кстати, рассказал о нем, заметив, что оно осталось сомнительным. Парис хотя побежден, но не убит. А почему?

Да потому что вмешалась Афродита.

— Мне не очень понятно ваше поведение, — начал Зевс, имея в виду женскую часть жителей Олимпа. — Афина и Гера покровительствуют Менелаю. Это мне хорошо известно. Но при этом они не вмешивались в поединок.

Богини молчали.

— А что же Афродита? — продолжал громовержец. — Скажите, пожалуйста, зачем надо было спасать жизнь поверженному воину? Он же проиграл в честном поединке! Я не понимаю. Давайте же воссоединим Елену и Менелая! Это ведь справедливо! И положим